Джорджи́зм (англ.Georgism, также геои́зм) — основанное Генри Джорджемэкономико-философское учение, в основе которого лежит идея, что каждый владеет созданным им продуктом (англ.everyone owns what they create), однако все природные блага, и прежде всего земля, принадлежат в равной степени всему человечеству[1]. Философия джорджизма обычно ассоциируется с идеей замены всей совокупности налогов единым налогом на пользование землей.
Американские историки экономической мысли почитают Генри Джорджа как автора одного из наиболее значимых политэкономических исследований, изданных во второй половине XIX века в Северной Америке. Тщательно изучая литературу, они находят влияние джорджизма не только на многих его великих современников, но и на публичных деятелей XX века. В составленный ими перечень имён включён и Лев Толстой, который был горячим пропагандистом взглядов Джорджа. Он писал предисловия к выходящим в русском переводе его книгам, писал статьи с популяризацией идеи единого государственного налога. Толстой ввёл Джорджа и в художественные произведения.
В «Воскресении» Нехлюдов излагает крестьянам своей деревни теорию Джорджа. Крестьяне относятся к ней сочувственно:
— Это правильно, — сказал печник, двигая бровями. — У кого лучше земля, тот больше и плати.
— И голова же был этот Жоржа, — сказал представительный старец с завитками…
— Ну и голова!.. Жоржа! А что выдумал.
Однако пропаганда теории «Жоржи» в российских условиях встречалась с такими препятствиями, которых не имел в виду Генри Джордж. Американский реформатор взывал к общественному мнению США, обращался к избирателям, требовал проведения единого государственного налога через конгресс. Он пользовался средствами буржуазного государства с демократическими формами управления, тогда как в России парламент ещё не был создан. По словам Толстого: «Люди не спорят с учением Джорджа, они просто его не знают»[2].
Генри Джордж оказал сильное влияние на другого американца, чьим именем также названо ещё одно экономико-социальное учение, фордизм. На склоне лет, в 1942 году Генри Форд-старший сказал:
Настанет время, когда ни пядь земли, ни один колосок, ни даже сорняк не будут пропадать впустую. Каждая американская семья может иметь земельный надел. Нам надо облагать налогом все пустоши так, как это предлагал Генри Джордж — облагать безжалостно, чтобы заставить их хозяев сделать эти земли продуктивными[3].
Оригинальный текст (англ.)
The time will come when not an inch of the soil, not a single crop, not even weeds, will be wasted. Then every American family can have a piece of land. We ought to tax all idle land the way Henry George said — tax it heavily, so that its owners would have to make it productive.
В свою очередь, Карл Маркс считал джорджизм нерелевантным. В письме Фридриху Зорге 20 июня 1881 года он писал:
Человек этот в теоретическом отношении совершенно отстал. Он не понял сущности прибавочной стоимости и потому вращается, по примеру англичан, в мире спекуляций о рассматриваемых как самостоятельные частях прибавочной стоимости, то есть о соотношениях прибыли, ренты, процентов и т. д., причём уровень его спекуляций даже ниже, чем у англичан. Его основной догмат заключается в том, что всё было бы в порядке, если бы земельная рента выплачивалась государству[4].
Джордж оказал влияние на кубинского национального героя Хосе Марти, на первого президента Китая Сунь Ятсена.
Основные принципы
Генри Джордж наиболее известен тем, что популяризирует аргумент о том, что правительство должно финансироваться за счет налога на земельную ренту, а не за счет налогов на заработную плату. Джордж считал, что хотя научные эксперименты в политической экономии невозможны, теории могут быть проверены путем сравнения различных обществ с различными условиями и мысленными экспериментами о влиянии различных факторов[5]. Применяя этот метод, он пришел к выводу, что многие проблемы, с которыми сталкивается общество, такие как бедность, неравенство, экономические подъемы и спады, можно отнести к частной собственности на необходимый ресурс — земельную ренту. В своей самой знаменитой книге «Прогресс и бедность» Джордж утверждает, что присвоение земельной ренты для частного использования способствует постоянной бедности, несмотря на технический прогресс, и заставляет экономику демонстрировать тенденцию к циклам подъема и спада. По словам Джорджа, люди справедливо владеют тем, что они создают (англ.everyone owns what they create), но что природные возможности и земля принадлежат в равной степени всем[6].
Джордж считал, что существует важное различие между общей и коллективной собственностью[7]. Хотя равные права на Землю могли быть достигнуты путем национализации земли и последующей сдачи ее в аренду частным пользователям, Джордж предпочитал облагать налогом недооцененную стоимость земли и оставлять контроль над землей в основном в частных руках. Джордж аргументировал свое решение оставить землю под частным контролем и постепенно перейти к налогу на земельную стоимость тем, что он не будет наказывать существующих владельцев, которые улучшили землю, а также будет менее разрушительным и противоречивым в стране, где земельные титулы уже были предоставлены.
Джорджисты отмечают, что созданное частным образом богатство обобществляется через налоговую систему (например, через налог на прибыль и налог с продаж), в то время как созданное обществом богатство в виде стоимости земли приватизируется в цене земельных титулов и банковских закладных. Все было бы наоборот, если бы земельная рента заменила налоги на труд как основной источник государственных доходов; общественно созданное богатство станет доступным для использования обществом, а плоды труда останутся частными[8]. По мнению джорджистов, налог на земельную стоимость может рассматриваться как плата за пользование вместо налога, поскольку он связан с рыночной стоимостью социально созданного преимущества местоположения, привилегии исключать других из местоположения. Активы, состоящие из коммодифицированных привилегий, можно рассматривать как богатство, поскольку они имеют меновую стоимость, аналогичную медальонам такси[9]. Налог на земельную стоимость, взимающий плату за исключительное пользование землей, как средство повышения государственных доходов также является прогрессивным налогом[10][11], направленным на уменьшение экономического неравенства. Он полностью применяется к собственности на ценную землю, которая коррелирует с доходом, и обычно нет никаких средств[12], с помощью которых землевладельцы могут переложить налоговое бремя на арендаторов или работников.
Экономические свойства
Стандартная экономическая теория предполагает, что налог на земельную стоимость был бы чрезвычайно эффективен — в отличие от других налогов, он не снижает экономическую производительность[13]. Милтон Фридман назвал налог Генри Джорджа на недооцененную стоимость земли «наименее плохим налогом», поскольку в отличие от других налогов он не накладывал бы избыточного бремени на экономическую деятельность (приводя к нулевой или даже отрицательной «мертвой потере веса»); следовательно, замена других более искажающих налогов налогом на земельную стоимость улучшила бы экономическое благосостояние[14]. Поскольку налог на земельную стоимость может улучшить использование земли и перенаправить инвестиции на производительную деятельность, не связанную с получением ренты, он может даже привести к отрицательной потере мертвого веса, что повышает производительность труда[15]. Налог на земельную стоимость будет применяться к иностранным земельным спекулянтам, австралийское казначейство подсчитало, что налог на земельную стоимость уникален тем, что имеет отрицательное предельное избыточное бремя, а это означает, что он повысит долгосрочный уровень жизни[16].
Бенджамин Франклин и Уинстон Черчилль приводили сходные распределительные и эффективные аргументы в пользу налогообложения земельной ренты. Они отметили, что расходы на налоги и выгоды от государственных расходов всегда в конечном итоге распространяются и обогащают, соответственно, владельцев земли. Поэтому они полагали, что было бы лучше покрыть государственные расходы и вернуть стоимость государственных расходов, применяя государственные сборы непосредственно к владельцам земельных титулов, а не наносить ущерб общественному благосостоянию с помощью налогов, взимаемых с таких полезных видов деятельности, как торговля и труд[17][18].
Генри Джордж писал, что его план введения высокого налога на земельную стоимость заставит людей «вносить свой вклад в общество, а не пропорционально тому, что они производят, но пропорционально стоимости естественных [общих] возможностей, которыми они владеют». Далее он пояснил, что, «принимая в общественное пользование ту ценность, которую придает земле рост и улучшение общества», он «сделает владение землей невыгодным для простого владельца и выгодным только для пользователя».
Высокий налог на земельную стоимость будет препятствовать спекулянтам держать ценные природные возможности (например, городскую недвижимость) неиспользованными или только частично используемыми. Генри Джордж утверждал, что это будет иметь много преимуществ, включая сокращение или устранение налогового бремени с бедных районов и сельскохозяйственных районов; устранение множества налогов и дорогостоящих устаревших правительственных учреждений; устранение коррупции, мошенничества и уклонения от уплаты налогов; создание условий для подлинной свободной торговли; уничтожение монополий; повышение заработной платы до полной стоимости труда; превращение трудосберегающих изобретений во благо для всех; справедливое распределение комфорта, досуга и других преимуществ, которые становятся возможными благодаря развитию цивилизации[19]. Таким образом, уязвимость рыночной экономики перед кредитными пузырями и имущественными маниями будет снижена.
Источники экономической ренты и связанные с этим политические меры
Поток доходов, возникающий в результате платежей за ограниченный доступ к природным возможностям или за изобретенные привилегии в отношении географических регионов, называется экономической рентой. Джорджисты утверждают, что экономическая рента земли, юридические привилегии и естественные монополии должны достаться общине, а не частным владельцам. В экономике «земля» — это все, что существует в природе независимо от человеческой деятельности. Джордж явно включил климат, почву, водные пути, месторождения полезных ископаемых, законы/силы природы, общественные пути, леса, океаны, воздух и солнечную энергию в категорию земли[20]. В то время как философия джорджизма не говорит ничего определенного о конкретных политических вмешательствах, необходимых для решения проблем, связанных с различными источниками экономической ренты, общая цель современных джорджистов состоит в том, чтобы захватить и разделить (или уменьшить) ренту из всех источников естественной монополии и юридических привилегий[21][22].
Генри Джордж разделял цель современных джорджистов социализировать или ликвидировать ренту от всех форм земельной монополии и юридических привилегий. Однако Джордж подчеркивал главным образом свою предпочтительную политику, известную как налог на земельную стоимость, который был нацелен на определенную форму незаработанного дохода, известную как земельная рента. Джордж делал упор на земельную ренту, потому что основные локации были более ценными, чем другие монополии, и все нуждались в локациях, чтобы выжить, что он противопоставлял менее значительным монополиям на трамваи и телеграфы, которые Джордж также критиковал. Он сравнил эту проблему с возвращающимся домой рабочим, которого по дороге подстерегают грабители, каждый из которых требует небольшую часть жалованья путника, и наконец в самом конце дороги его поджидает грабитель, требующий все, что у путника осталось. Джордж рассудил, что не имеет большого значения бросать вызов целой серии мелких грабителей, когда последний грабитель остается требовать все, что осталось от простого рабочего[23]. Генри Джордж предсказывал, что с течением времени технический прогресс увеличит частоту и значимость мелких монополий, однако он ожидал, что земельная рента останется доминирующей[24]. Он даже предсказал, что земельная рента будет расти быстрее, чем заработная плата и доход до капитала, и этот прогноз, как показал современный анализ, вполне правдоподобен, поскольку предложение земли фиксировано[25].
Пространственная рента по-прежнему является главным акцентом джоржистов из-за ее большой стоимости и известной неэкономичности нецелевого использования земли. Однако существуют и другие источники ренты, которые теоретически аналогичны земельной ренте и являются дискуссионными темами джоржистов. Ниже приводятся некоторые источники экономической ренты[26][27][28].
Извлекаемые ресурсы (полезные ископаемые и углеводороды)[29][24];
Разделяемые ресурсы (леса и запасы рыбы)[22][30][31];
Внеземные домены (использование геосинхронных орбит и коридоров воздушных путей);
Юридические привилегии, которые применяются к конкретному местоположению (медальоны такси, рекламные щиты и разрешения на разработку или монополия на электромагнитные частоты);
Привилегии, которые меньше зависят от местоположения, но все же исключают других из естественных возможностей (патенты)[35][36].
Там, где свободная конкуренция невозможна, например на телеграфе, воде, газе и транспорте, писал Джордж, «бизнес становится правильной социальной функцией, которая должна контролироваться и управляться всеми заинтересованными людьми.» Джоржисты были разделены этим вопросом естественных монополий и часто отдавали предпочтение государственной собственности только на ренту от общих прав собственности, а не на государственную собственность самих коммунальных предприятий[24].
Джорджизм и экологическая экономика
Ранний консерватизм эры прогрессивизма был отчасти вдохновлен Генри Джорджем, и его влияние продолжалось в течение последующих десятилетий[37]. Некоторые экологи-экономисты все еще поддерживают джорджистскую политику налога на земельную стоимость как средство освобождения или перепрофилирования неиспользуемых земель и сохранения природы за счет сокращения эксурбанизации[38][39][40].
Загрязнение окружающей среды снижает ценность того, что джорджисты считают общим достоянием. Поскольку загрязнение является отрицательным вкладом, изъятием из общего достояния или издержками, налагаемыми на других, его стоимость представляет собой экономическую ренту, даже если загрязнитель не получает явного дохода. Поэтому в той мере, в какой общество определяет загрязнение как вредное, большинство джорджистов предлагают ограничить загрязнение налогообложением или квотами, которые захватывают полученную ренту для общественного использования, восстановления или дивидендов граждан[41][42].
Джорджизм связан со школой экологической экономики, поскольку обе они предлагают рыночные ограничения для загрязнения окружающей среды[38][43]. Школы совместимы в том, что они выступают за использование аналогичных инструментов в рамках стратегии сохранения, но они подчеркивают различные аспекты. Сохранение природы — это центральный вопрос экологии, тогда как экономическая рента — это центральный вопрос джорджизма. Экологи-экономисты могли бы более консервативно оценивать штрафы за загрязнение, чтобы предотвратить изначально не поддающийся количественной оценке ущерб окружающей среде, в то время как джорджисты могли бы подчеркнуть посредничество между конфликтующими интересами и правами человека[22][44]. Геолибертарианство, ориентированное на рынок, ветвь джорджизма, имеет тенденцию занимать прямую позицию против того, что она воспринимает как обременительное регулирование, и хотела бы, чтобы аукционные квоты на загрязнение или налоги заменили большинство командно-контрольных норм[45].
Поскольку экологи в первую очередь заботятся о сохранении природы, они, как правило, меньше акцентируют внимание на вопросе справедливого распределения ренты от дефицита/загрязнения, в то время как джорджисты настаивают на том, что незаработанные доходы не начисляются тем, кто владеет правом собственности на природные активы и привилегией загрязнения. В той мере, в какой джорджисты признают воздействие загрязнения или разделяют ценности охраны природы, они будут соглашаться с экологами-экономистами о необходимости ограничения загрязнения, но джорджисты также будут настаивать на том, что рента за загрязнение, получаемая от этих усилий по сохранению, не накапливается загрязнителями и вместо этого используется в общественных целях или для компенсации тех, кто страдает от негативных последствий загрязнения. Экологи-экономисты выступают за аналогичные ограничения загрязнения, но, делая акцент на сохранении в первую очередь, возможно, будут готовы предоставить частным загрязнителям привилегию улавливать ренты от загрязнения. В той мере, в какой экологи-экономисты разделяют джорджистский взгляд на социальную справедливость, они будут выступать за то, чтобы продавать квоты на загрязнение на аукционе, а не раздавать их бесплатно[38]. Это различие можно увидеть в различии между базовой торговлей эмиссионными квотами и торговлей и геоистической вариацией, предложением выставить на аукцион временные разрешения на загрязнение, при этом арендная плата идет общественности, вместо того чтобы бесплатно раздавать льготы на загрязнение существующим загрязнителям или продавать вечные разрешения[46][47].
Использование доходов
Доход может позволить сократить или отменить налоги, увеличить государственные инвестиции/расходы или напрямую распределить средства среди граждан в виде пенсии или базового дохода/дивидендов граждан[48][49].
На практике отмена всех остальных налогов подразумевает высокий налог на земельную стоимость, превышающий любой существующий в настоящее время земельный налог. Введение или увеличение налога на земельную стоимость приведет к снижению покупной цены земли. Джордж не считал, что землевладельцы должны получать компенсацию, и описал этот вопрос как аналогичный компенсации для бывших рабовладельцев. Другие джорджисты расходятся во мнениях по вопросу компенсации; некоторые выступают за полную компенсацию, в то время как другие одобряют только достаточную компенсацию, необходимую для достижения джорджистских реформ. Некоторые джорджисты выступают за компенсацию только чистого убытка, вызванного переносом налогообложения на земельную стоимость; большинство налогоплательщиков выиграли бы от замены других налогов налогом на земельную стоимость. Исторически сложилось так, что те, кто выступал за введение налога на ренту, который был достаточно велик, чтобы заменить другие налоги, были известны как сторонники единого налога с ограниченной ответственностью.
Сообщества
Несколько общин были инициированы с принципами Джорджа во время пика популярности этой философии. Два таких сообщества все еще существуют: Арден, штат Делавэр, который был основан в 1900 году Фрэнком Стивенсом и Уиллом Прайсом, и Фэрхоуп, штат Алабама, который был основан в 1894 году под эгидой Корпорации единого налога Фэрхоупа[50]. Некоторые устоявшиеся общины в Соединенных Штатах также приняли Джорджистскую налоговую политику. Джорджист из Хьюстона, штат Техас, Джозеф Джей Пасториза, продвигал джорджистский клуб в этом городе, основанный в 1890 году. Много лет спустя, будучи городским олдерменом, он был избран на должность Налогового комиссара Хьюстона и обнародовал «Хьюстонский план налогообложения» в 1912 году. Земельные улучшения и товарно-материальные запасы торговцев облагались налогом в размере 25 процентов от оценочной стоимости, недоработанная земля облагалась налогом в размере 70 процентов от оценочной стоимости, а личное имущество освобождалось от уплаты налога. Этот джорджистский налог продолжался до 1915 года, когда два суда признали его нарушающим Конституцию Техаса в 1915 году. Это положило конец усилиям ряда других городов Техаса, которые предприняли шаги по осуществлению Хьюстонского плана в 1915 году: Бомонт, Корпус-Кристи, Галвестон, Сан-Антонио и Уэйко[51].
Германский протекторатЦзяу-Чжоу в Китае, полностью реализовал политику джорджистов. Ее единственным источником государственных доходов был шестипроцентный налог на земельную стоимость, который она взимала на своей территории. Германское правительство ранее испытывало экономические проблемы со своими африканскими колониями, вызванные спекуляцией землей. Одной из главных причин использования налога на земельную стоимость в заливе Цзяу-Чжоу было устранение подобных спекуляций, чего и добилась политика[52]. Колония существовала как германский протекторат с 1898 по 1914 год, когда была захвачена японскими и британскими войсками. В 1922 году эта территория была возвращена Китаю.
Джорджистские идеи были также в некоторой степени приняты в Австралии, Гонконге, Сингапуре, ЮАР, Южной Корее и Тайване. В этих странах правительства все еще взимают определенный вид налога на земельную стоимость, хотя и с некоторыми исключениями[53]. Многие муниципальные органы власти США зависят от налога на недвижимость в качестве своего основного источника дохода, хотя такие налоги не являются джорджистскими, поскольку они обычно включают стоимость зданий и других улучшений. Одним из исключений является город Алтуна, штат Пенсильвания, который в течение некоторого времени в 21 веке облагал налогом только стоимость земли, постепенно вводя налог в 2002 году, полностью полагаясь на него для налоговых поступлений с 2011 года и исключив его в 2017 году; Financial Times отметила, что «Алтуна использует LVT в городе, где ни земля, ни здания не имеют большой ценности»[54][55].
Институты и организации
До сих пор существуют различные организации, которые продолжают пропагандировать идеи Генри Джорджа. Согласно The American Journal of Economics and Sociology, периодическому изданию Land&Liberty, основанное в 1894 году, является «самым долгоживущим джорджистским проектом в истории»[56]. Основанная во время Великой Депрессии в 1932 году, школа социальных наук Генри Джорджа в Нью-Йорке предлагает курсы, спонсирует семинары и публикует исследования в рамках джорджистской парадигмы[57]. Кроме того, в США в 1974 году был создан Линкольнский институт земельной политики, основанный на трудах Генри Джорджа. Он «направлен на улучшение диалога по вопросам городского развития, окружающей среды застройки и налоговой политики в Соединенных Штатах и за рубежом»[58].
Фонд Генри Джорджа продолжает пропагандировать идеи Генри Джорджа в Великобритании[59]. Международный союз по налогообложению земельной собственности является международной зонтичной организацией, которая объединяет организации по всему миру, стремящиеся к реформе налога на земельную стоимость[60].